Митяев Олег

Утопал в цветах рояль, люди плакали, 
   А он, по сути, ничего не сказал: 
   Спел про то, как по весне с крыши капали 
   Наши грезы, пробудившись от сна. 
    
   Он, как будто, и не пел, а скрипел, как лес, 
   Растревоженный пургой небольшой, 
   Он ни с жалостью ко мне, ни с хулой не лез, 
   А беседовал, как будто, с собой. 
    
   Он шьет из светлой грусти непраздничные вещи, 
   Какие-то простые, невзрачные на вид, 
   А кажется, что горлом тоска вот-вот захлещет, 
   И зал зарукоплещет, и сердце заболит. 
    
   И, действительно, потом все вздыхается, 
   Вспоминается опять, что живой, 
   И вот тут-то человек напивается 
   И не хочет возвращаться домой. 
    
   Он печаль свою, как йод, всем на раны льет 
   И настойчиво зовет на вокзал, 
   Но, конечно же, под утро домой идет 
   И все шепчет: "Как он верно сказал!" 
    
   Он шьет из светлой грусти непраздничные вещи, 
   В таких ни на парады нельзя, ни на балы, 
   И вы не запоете в толпе такие песни, 
   А только промолчите и будете правы. 
    
   Я попался на его заклинания 
   Раза три, но воротился живой, 
   И хочу предупредить вас заранее: 
   Он обманет вас любою ценой, 
    
   Уж пусть из светлой грусти непраздничные вещи 
   Он шьет для непутевых таких же чудаков, 
   А нас, пускай, отпустит на зрелища полегче 
   Без этих сложных песен и беспокойных снов...