Митяев Олег

Обман вполне оплачен и оправдан,
Очень трудно было не соврать,
Нам теперь, где вымысел, где правда,
Где бред, где явь вовек не разобрать.
Сквозь ковш Большой Медведицы прозрачный,
Сквозь ветки яблонь в белых лепестках
Не разглядеть и надо однозначно
Читать, что пишет автор на листках.

Припев
А он напишет про все на свете,
Про совпаденья из наших снов,
И мы поверим совсем, как дети,
Как в наважденье, в порядок слов.
Запахнет морем и эвкалиптом,
Густым настоем индейских трав,
Ах, как же сладко читать запоем,
Покой за это и сон отдав.

Итак, она, жена давно чужая,
Плывет с другим к далеким берегам,
И Новый Свет, корабль принимая,
Не знает, кто прибудет по следам.
Угрюмым утром больной и слабый,
И что случится, не угадать,
Ему б лечиться и вечной славы
У всех шотландцев не отнимать.
А он в коросте и в лихорадке,
Превозмогая сезон дождей,
Все что-то пишет в своей тетрадке
Про честь и храбрость цветных вождей.

И вот покуда дождь на крышу сыпал
Из ожиданья, как из сундука,
Вдруг буквой «Y» костыль у Флинта выпал,
А в месте с ним и книга на века.
А по-другому и не бывает,
Из настоящей своей беды
Выходят сказки, в которых тает
Чужое горе, как будто льды.

Припев
И не мешайте ему скитаться,
И заблуждаться на всякий счет,
Когда допишет, то может статься,
Что так и в жизни произойдет.

Распустит ночь серебряную пряжу
И нитями на волны упадет,
Она придет по утреннему пляжу,
Оставив дом, сама к нему придет.

Припев
А что греховно, и что духовно,
Запишет кто-то, не нам судить.
В реестре судеб, но в девять ровно,
Он их в то утро соединит.